September 2017

M T W T F S S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 192021222324
252627282930 

Записи

Охранка



Согласно сказанному в Дашачакра-кшитигарбха-сутре, каждый, кто видит, слышит, говорит, прикасается, хранит или думает об этой десятислоговой царской мантре, будет избавлен от всех страданий и несчастий.
Мангалам!

June 22nd, 2017

kata_rasen: (Default)
Thursday, June 22nd, 2017 10:09 am
Съездила к Тронику. Передала выпавшее в осадок шарнирное тело.

Каналы за три дня благополучно умерли обратно, никаких следов того, что с ними вообще что-то делали, не наблюдается. Тело прикидывается монстром Франкенштейна, реагирует вяло и с латентным периодом в несколько часов, сознание практически никак не реагирует. И вот надо сказать, что когда меня трогают какие-то левые люди, а я при этом ничего не чувствую, то это ещё куда ни шло, а когда любимые психи, и с тем же эффектом, то вот это как-то даже обидно. Правда и обида как-то не очень живо переживается, скорее умозрительно. Как бы то ни было, мне по крайней мере приятно, когда меня обнимают. Запрос у меня был не на окситоцин, но на худой конец он тоже сойдёт. Я, например, могу радоваться, что не дошла до такой высоты абстрагирования, как Темпл Грендин, и обниматься пока ещё предпочитаю с одушевлёнными объектами, а не со специально сконструированным аппаратом. Ну и что вообще кто-то ещё заинтересован в том, чтобы меня обнимать.

Если раньше ещё можно было валить на комплексы, то сейчас я всё-таки склоняюсь к выводу, что это грёбанная дырка в диэнцефальных структурах. Или как там у них это выглядит. Потому что так радикально загасить эмоциональную сферу можно только органическим поражением. Это же даже не высшие эмоции, хрен бы с ними! Это витальный уровень, блин!

Самое обломное, это когда к любимому человеку очень хочется прикоснуться, а потом прикасаешься, и ничего. Пустота, тело молчит, ничего не отзывается. Как будто ты умер. И даже радости нет.

Мне ещё после этого буддисты будут рассказывать про драгоценность человеческой жизни. Тоска это зелёная, а не жизнь.

***

Сны не помню. Познакомилась кстати же с этой жёлтой веткой, которая будет третьим пересадочным контуром. Она, оказывается, задумана как нечто кольцевое.

Сегодня надо дописать редактуру и досдать тесты.
kata_rasen: (Default)
Thursday, June 22nd, 2017 03:41 pm
Человек приходит к развалинам снова и снова,
он был здесь позавчера и вчера
и появится завтра,
его привлекают развалины.
Он говорит:
Постепенно,
постепенно научишься многим вещам, очень многим,
научишься выбирать из груды битого щебня
свои будильники и обгоревшие корешки альбомов,
привыкнешь
приходить сюда ежедневно,
привыкнешь, что развалины существуют,
с этой мыслью сживешься.

Начинает порою казаться -- так и надо,
начинает порою казаться, что всему научился,
и теперь ты легко говоришь
на улице с незнакомым ребенком
и все объясняешь. Так и надо.
Человек приходит к развалинам снова,
всякий раз, когда снова он хочет любить,
когда снова заводит будильник.

Нам, людям нормальным, и в голову не приходит, как это можно вернуться домой и найти вместо дома -- развалины. Нет, мы не знаем, как это можно потерять и ноги, и руки под поездом или трамваем -- все это доходит до нас -- слава Богу -- в виде горестных слухов, между тем это и есть необходимый процент несчастий, это -- роза несчастий.

Человек приходит к развалинам снова,
долго тычется палкой среди мокрых обоев и щебня,
нагибается, поднимает и смотрит.

Кто-то строит дома,
кто-то вечно их разрушает, кто-то снова их строит,
изобилие городов наполняет нас всех оптимизмом.
Человек на развалинах поднял и смотрит,
эти люди обычно не плачут.
Даже сидя в гостях у -- слава Богу -- целых знакомых,
неодобрительно смотрят на столбики фотоальбомов.
"В наши дни, -- так они говорят, -- не стоит заводить фотографий".

Можно много построить и столько же можно разрушить
и снова построить.
Ничего нет страшней, чем развалины в сердце,
ничего нет страшнее развалин,
на которые падает дождь и мимо которых
проносятся новые автомобили,
по которым, как призраки, бродят
люди с разбитым сердцем и дети в беретах,
ничего нет страшнее развалин,
которые перестают казаться метафорой
и становятся тем, чем они были когда-то:
домами.

(с) Иосиф Бродский

***

Фон настроения продолжает пребывать где-то глубоко в плинтусе. А я уже успела отвыкнуть от того, как гадко в депрессивных фазах.

Психика, кажется, действительно слегка уехала.

Оно, эдак, может и лучше в одиночку. По крайней мере я не делаю несчастными других людей. Статистика говорит, что если я с кем-то надолго связываюсь, плохо от этого в результате всем. А я ничего не могу сделать с тем, насколько это разрушительно.

Статистика, впрочем, говорит, что и в порядке разовой акции к кому-нибудь мотаться тоже рискованно, потому что потом меня начинает вскрывать. Но очень хочется иногда чувствовать рядом что-то живое и теплое.

Не могу даже понять, почему мне так плохо, если объективно ничего травматичного не произошло, меня никто не обижал и не делал мне ничего плохого.

Причем я и своих мужчин тоже понимаю, потому что в среднем это выглядит так:
- Мне хорошо, а тебе?
- А мне больно и скучно.

Это вынос мозга, ни один нормальный человек долго не выдержит. Это же тоже должно быть какое-то жуткое ощущение беспомощности, когда другому становится плохо, что бы ты ни делал. Никто же специально не хочет меня мучать. Это как-то само по себе получается.
kata_rasen: (Default)
Thursday, June 22nd, 2017 11:34 pm
Очень тяжела психологически ситуация, когда у тебя нет способа поведения, при котором другой человек не чувствовал бы себя отвергнутым и нелюбимым. Это же не вопрос намерений, на самом деле. Никто не хочет меня мучать, но мне плохо. Я не хочу мучать других людей, но им тоже плохо.

Интересно, что такое чувство. Например, у меня есть тело, но многое из того, что с ним происходит, я не чувствую. Может быть, у меня таким же образом есть много эмоциональной жизни, которая проходит за рамками моего сознания. Если считать, что мозг относится к уму, как радиоприёмник к радиостанции, то можно было бы думать, что определенные сигналы идут, просто я технически не могу их принять. А что тогда личностью считать? Можно и приемник с наполовину перебитыми лампами, но это как-то обидно. А если радиостанцию, то почему я это всё не воспринимаю в полном объёме?

Почитала про пациентов с нарушениями схемы тела, которым счастье делается только после ампутации конечности. Это какой-то тоже неврологический косяк, потому что на отчуждаемых областях наблюдается заметно изменённая электродермальная активность. Естественно, что она будет ощущаться по-другому. Интересно, почему эту инаковость пациенты интерпретируют как чуждость, причем переживая её настолько эмоционально, что только ампутация их успокаивает. У людей с травматическими нарушениями чувствительности не возникает же обычно желания избавиться от части организма? Можно говорить о том, что привязанность к телу - это не имманентное свойство ума, а биологическая функция с определённым субстратом, которая может изолированно повреждаться. То есть мы, по сути, оберегаем не тело, а то, что соответствует некоторым критериям, и если поступающиеся сигналы перестают соответствовать этим критериям, мы это можем и за тело перестать считать, и начнём уже в свою очередь оберегать свои границы от этого инородного элемента.

Если вернуться к тому, что я наблюдаю, то что такое сексуальное влечение, например? Если рассматривать его просто как физиологическое стремление к сексуальной активности, то если его убрать, половое поведение должно было бы просто безболезненно затухнуть, как это, например, у классических асексуалов и происходит. А мне доставляет существенный дискомфорт то, что нужные психофизиологические процессы не запускаются, и природа этого переживания, на самом деле, непонятна. Это как желание без желания. Трудно даже сказать, является ли это потребностью скорее тела или ума. Чем именно мне удается желать физический близости при отсутствии физиологического влечения и с учетом того, что процесс мне в основном неприятен, и я об этом знаю?

Одна из общих характеристик психической жизни шизофреников заключается в том, что она "психологически непонятна". Мне эта формулировка всегда казалась отмазкой непрофессионалов и лентяев, но честно говоря, я в происходящем тоже не всегда могу проследить какую-то внятную логику.

Почему, например, меня вскрывает после того, как со мной делают что-нибудь, с моей точки зрения, ужасное, это я понимаю. А почему меня сегодня вскрыло, когда всё было нормально, уютно и штатно неудовлетворительно, это я совсем не поняла. Ну ведёт себя тело как труп, ладно. Но ведь оно же не первый день себя так ведёт, а последние лет десять. Что меня в этом могло так поразить?

Возникает идея, что где-то в психике есть некая модель того, как она должна правильно работать. Что-то вроде той структуры, которая каким-то образом формирует зародыш из небольшого сферического объекта. И психика, в общем, тоже стремится к тому, чтобы иметь правильную форму. Вот, например, повреждение такой модели могло бы вызывать нарушения схемы тела. В общем, приходится возвращаться к эйдосу, причем скорее даже в аристотелевском понимании, чем в платоновском.

Франкла в концлагере в своё время спасло то, что он решил считать концлагерь своей психологической лабораторией и всё время своего пребывания там сочинял в голове монографию на тему того, что наблюдал вокруг. Вообще, по-моему, это прекрасная жизненная позиция - если кругом пиздец, пусть он, по крайности, служит на пользу науке.

***

Сдала остаток тестов. Читать методички мне всё равно было лень, так что я их использовала по ходу для поиска по ключевым словам. Всё, теперь все модульные курсы закрыты, и на ближайший год как минимум я свободна от необходимости набирать себе часы повышения квалификации.

Допилила редактуру и отправила Тане.